1+1

После трагического несчастного случая, навсегда приковавшего его к инвалидному креслу, Филипп, человек из высшего общества, погружается в пучину отчуждения и строго регламентированного существования. Его мир, некогда наполненный яркими красками и адреналином, сузился до размеров роскошного, но бездушного особняка в Париже, где каждый день расписан по минутам, а личная жизнь сводится к бесконечным собеседованиям с претендентами на роль сиделки. В поисках не столько помощника, сколько человека, который будет смотреть на него без жалости, Филипп неожиданно для себя выбирает Дрисса – грубоватого, прямолинейного парня из неблагополучных предместий, только что освободившегося из тюрьмы и пришедшего на собеседование лишь ради формальной отметки о неудачной попытке трудоустройства. Эта встреча двух полярных вселенных, разделенных не только социальным статусом, но и восприятием жизни, становится началом истории, ломающей все стереотипы. Несмотря на первоначальный шок и сопротивление со стороны обитателей дома, Дрисс, движимый не правилами этикета, а искренностью и неистощимым жизнелюбием, начинает неспешно разрушать стену, которую Филипп выстроил вокруг себя. Он привносит в утонченную, но безрадостную атмосферу аристократического гнезда хаос, музыку, запрещенные при дворе Филиппа фастфуд и откровенные разговоры. Вместо того чтобы жалеть своего работодателя, Дрисс подшучивает над его инвалидностью, вовлекает в рискованные авантюры вроде безумных ночных гонок на инвалидной коляске или неожиданного свидания с таинственной поклонницей по переписке. Через эту призму простых, но подлинных человеческих радостей Филипп постепенно заново открывает для себя вкус к жизни, учится смеяться над собой и принимать свое новое тело. Их странная, лишенная сантиментов дружба становится взаимным спасением: Дрисс, обретая в лице Филиппа не только наставника, но и друга, получает шанс на социальное перерождение и понимание ответственности, в то время как Филипп, благодаря дерзкому протеже, наконец вырывается из золотой клетки собственных ограничений и страхов, обретая давно утраченную свободу духа.