Триггер

Молодой и успешный психолог Артём Стрелецкий строит свою практику на радикально противоположных традиционной терапии принципах. Он категорически отвергает идею долгого и бережного сопровождения клиента, считая стандартные методы пустой тратой времени и денег, своеобразной спекуляцией на человеческих слабостях. Вместо этого он избирает тактику жёсткой конфронтации и преднамеренного эпатажа, полагая, что лишь встряска и разрушение иллюзий могут привести к исцелению. Его кабинет превращается в арену для психологических поединков, где он намеренно оскорбляет, провоцирует и высмеивает пациентов, безжалостно обнажая их страхи, комплексы и самообман. Стрелецкий уверен, что заставляет людей взглянуть правде в глаза, сбросить накопленные годами маски и, наконец, начать жить authentically. Его вызывающие методы находят отклик у определённого круга клиентов, уставших от политкорректности и жаждущих немедленного результата, что приносит психологу известность и финансовый успех. Кажется, его философия торжествует, доказывая эффективность через внешние признаки изменения жизни некоторых пациентов. Однако эта рискованная игра с человеческой психикой оборачивается трагедией, когда один из пациентов Артёма, не выдержав давления и беспощадного прессинга, совершает самоубийство. Это событие становится переломным моментом, заставляющим Стрелецкого не только столкнуться с внешними последствиями – возможным судом и крахом репутации, – но и впервые по-настоящему заглянуть вглубь себя. Перед ним встают мучительные вопросы о допустимых границах терапии, о мере профессиональной ответственности и о тонкой грани между исцеляющей правдой и разрушительной жестокостью. Сюжет погружается в исследование внутреннего кризиса самого психолога, который вынужден подвергнуть сомнению все основы своего метода и, по сути, собственной личности. Ему предстоит пройти через вину, отрицание и, возможно, болезненное прозрение, чтобы понять, не стал ли его радикализм такой же ложью и защитным механизмом, против которого он так яростно боролся в своих пациентах. История превращается в напряжённое изучение природы помощи, власти, манипуляции и той цены, которую иногда платят за попытку сломать человека, чтобы его собрать заново.