Достать ножи

Утро после пышного празднования восьмидесятипятилетия Харлана Тромби, знаменитого на весь мир мастера интригующих детективных романов, принесло с собой не похмелье, а леденящий душу шок. Виновника недавнего торжества обнаружили в его кабинете при обстоятельствах, не оставляющих сомнений в самоубийстве – всё было тщательно подстроено, чтобы поставить точку в истории жизни. Полиция, действуя согласно формальным процедурам, начинает опрос многочисленной родни, собравшейся в роскошном фамильном особняке. Каждый из присутствующих – взрослые дети, их супруги, внуки – оказывается под пристальным, хотя и несколько поверхностным, взглядом правоохранителей. Однако в этом деле есть и другой заинтересованный специалист, чей интерес далёк от простого протокола. Частный детектив Бенуа Блан, проснувшись в тот же день, обнаружил у себя анонимный конверт, туго набитый банкнотами, и загадочное поручение разобраться в обстоятельствах кончины Тромби. Это необычное начало заставляет его действовать параллельно с официальным расследованием, погружаясь в тенистые уголки семейной истории. Блан быстро осознаёт, что особняк, полный скорбящих (или делающих такой вид) родственников, на самом деле является тщательно сконструированным фасадом. Каждый член семьи, давая показания, старательно лакирует правду о своих истинных отношениях с покойным патриархом. Под маской почтительного уважения и любви скрываются давние обиды, финансовые зависимости, горькие разочарования и невысказанные претензии. Харлан Тромби, будучи гением создания запутанных сюжетов, и после смерти окружил себя атмосферой всеобщей лжи, где каждый персонаж играет выгодную для себя роль. Но в этой искусно сыгранной пьесе для Блана появляется неожиданный ключ к разгадке – личная сиделка покойного, женщина с редким и поразительным медицинским состоянием: она физически не способна слушать неправду, её организм реагирует на ложь мучительными приступами. Эта женщина становится живым детектором лжи в самом сердце расследования, её неподдельные, болезненные реакции на каждую фальшивую ноту в рассказах наследников постепенно расшатывают аккуратно выстроенную версию о самоубийстве. Сквозь паутину хитросплетённых полуправд и откровенного вранья Блан начинает различать контуры совсем другой истории – истории, где смерть знаменитого писателя могла стать его финальным, самым мрачным и изощрённым произведением, сюжет которого был воплощён в реальность кем-то из тех, кто улыбался ему за праздничным столом.